«Параллельный наркоимпорт»
Долгое время сбыт запрещенных веществ ассоциировался с притонами и нелегалами, торгующими «ханкой». Переломный момент произошел в 2014 году, когда массовые продажи перешли в онлайн, а случаи передачи веществ «из рук в руки» стали единичными.
Отдел по борьбе с незаконным сбытом наркотиков в интернете в Барнауле создан полтора года назад. До этого подразделения, которое занималось бы поиском наркоторговцев именно в виртуальном пространстве. Впрочем организационная структура в данном случае скорее формальность. Работа по борьбе с распространением наркотиков велась полицией регулярно.
— Все сотрудники за плечами имеют солидный опыт работы с незаконным оборотом наркотических веществ. У каждого оперативника свой подход, методов очень много. Люди, сбывающие наркотики, думают, что они развиваются, меняют способы, конспирируются, но мы тоже не стоим на месте. И это приносит результаты. За полтора года только по «тяжелым» статьям нами задержано более 100 человек. В целом, не проходит ни одной недели без арестов, — рассказывает Валентин.
— Откуда в Алтайский край идет основной наркотрафик?
— Это зависит от вида наркотиков. Героин и метадон везут через Казахстан, в основном, из Таджикистана и Узбекистана. Гашиш также привозят из ближнего зарубежья. А что касается мефедрона и метилэфедрона, то их могут производить и в России. В этом году мы пресекли деятельность двух лабораторий по производству наркотиков в Барнауле и Рубцовске.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2023/11/10/07/articlesImages/image/20/d8/8a/37/89b1900a051a6a966921a7afbd603008.jpg)
— Как часто вам приходится работать «в полях»?
— В кабинетах проводятся только первоначальные мероприятия: поиск, установление подозреваемых, документирование деятельности, но большую часть работы мы проводим «на земле». Уголовный розыск действует от преступления к человеку, мы же, наоборот, от человека к преступлению. При выходе на наркоторговца, оперативнику приходится выжидать, когда товар будет при нем. Поэтому в нашей работе есть и наблюдение, и задержания, и погони. Однажды машину оперативников даже протаранили. Причем за рулем автомобиля был мастер спорта по экстремальному вождению. По делу о сбыте наркотиков он проходил свидетелем, а за аварию был привлечен к административной ответственности.
— Есть ли необходимость что-то менять в нынешнем законодательстве, связанном со сбытом наркотиков?
— Некоторым законам, по которым мы работаем, уже порядка 20 лет, и они действительно отстают от современных реалий. Основная проблема с банковской сферой. Высокие темпы развития финансовых технологий позволяют наркогруппировкам менять карты и электронные счета по нескольку раз в день. Для нас же процесс получения информации очень затянут. Мы отправляем запрос, и можем ждать ответ больше месяца, а когда он приходит, это может быть уже бессмысленно. При этом банк действует в рамках сроков, установленных законодательствам.
«Сеют» — закладки, «жнут» — сроки
— Многие считают, что закладчики — лишь мелкие винтики в большом наркомеханизме и сообщать о них в органы нет смысла: их поймают, а организаторы останутся на воле и найдут новых.
— Есть условная пирамида наркоторговли: на одного оператора приходится по 10-15 розничных и по несколько оптовых закладчиков. Это простая статистика: чаще ловят тех, кого больше. Однако это не значит, что работа ведется только в этом направлении. В прошлом году мы задержали 13 закладчиков на территории Алтайского края и Новосибирской области. Все они работали на одних и тех же людей. Это позволило нам выйти на операторов, причем один из них уже находился в тюрьме, и прямо из камеры руководил магазином, второго мы задержали в Екатеринбурге. Запрещенную продукцию они сбывали не только в Алтайском крае, но и в Новосибирской, Омской, Кемеровской, Челябинской и Свердловской области.
— Еще часто бытует мнение, что если сообщить о закладчиках или случайно найденных наркотиках, то потом затаскают по отделениям.
— О любом звене «наркоцепочки» нужно сообщать в полицию. Это не займет много времени, скорее всего, вас просто опросят на месте. Важно понимать, что если вы обнаружили одну закладку, значит, где-то рядом есть еще, как минимум, штук пять. Кто и в каком состоянии за ними придет — неизвестно. Позвонив в полицию, вы обезопасите себя и соседей.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2023/11/10/08/articlesImages/image/08/ee/a6/9e/8c629f29aa034d6654719b0ca4c3c6a5.jpg)
— Кто вообще соглашается на такую работу? Можно ли выделить портрет типичного закладчика?
— К сожалению, нет. Это может быть молодой парень, а может и бабушка на пенсии. Мы задерживали людей респектабельного вида на дорогих машинах, бывших военных, медицинских работников, а иногда и целые семьи. Самому старшему из сбытчиков было 62 года, на такого никогда не подумаешь — обычный дедушка в резиновых сапогах и на УАЗике. Он даже не умел пользоваться телефоном, оператор ему говорил, куда нажимать. Не стыдятся в наркомагазины брать на работу и несовершеннолетних, которым захотелось легких денег. Наркоторговцы беспринципны, им абсолютно все равно.
— Как долго им удается «проработать»?
— От одного дня до месяца-двух, максимум. Неоднократны случаи, когда человек только устроился, пошел делать свою первую закладку, и его задерживают наружные службы. А если нет, то о нем быстро узнаем мы.
— Какое наказание за это предусмотрено?
— Реальный срок. Это надо четко понимать! Несовершеннолетним закладчикам обычно дают пять-шесть лет. Для тех, кому исполнилось 18, сроки больше, и зависят они от нескольких факторов: были ли раньше судимости, сотрудничал ли со следствием. Потому важно родителям проводить беседы со своими детьми, объясняя, что легких денег не бывает…
Справка
За 10 месяцев этого года сотрудники органов внутренних дел края выявили более 3000 преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков. К уголовной ответственности привлекли 1353 лица, в том числе 298 наркосбытчиков. Пресекли деятельность 12 организованных групп, в состав которых входили 46 человека. Из незаконного оборота изъяли более 200 килограммов запрещенных к обороту веществ.