Как живут травести-королевы по азиатскую сторону Урала

Драг-квин по-сибирски

Саша (имя изменено) — простой барнаульский парень, на первый взгляд, не выделяющийся из толпы. Но у него есть своя особенность, он — травести-артист, известный в ЛГБТ кругах как Вашингтония Хубейская. Саша не скрывает свою ориентацию, но и не афиширует, поэтому даже для ближайшего окружения он инкогнито, хотя если спросить его прямо, он не станет скрывать. Для «МК на Алтае» парень открыто рассказал о том, что представляет из себя сибирское драг-движение, и какие опасности оно влечет за собой для него и его близких.

Драг-квин по-сибирски

— Спрошу прямо. Почему ты стал драг-квин?

— Началось всё со школы, когда я участвовал в творческой самодеятельности, играл всяких бабок-цыганок. Тогда была популярна Верка-Сердючка, и всё такое. И тогда я начал познавать себя. Наткнулся в Интернете на ролики с драг-королевами. Меня тогда начал смущать этот интерес, я стал бороться со своей гомосексуальностью. И пошел в религию. Я подал документы в церковный пансионат и проучился там год. Но даже там нашлись «единомышленники». А потом, когда сюда приезжал один мудрец-монах, я сходил к нему на исповедь, он сказал мне, что господь принимает нас такими, какие мы есть, и мне нечего стесняться или стыдиться. Потом я зарегистрировался в интернет-радио, завел себе там аккаунт и вёл эфиры под псевдонимом Лиза Арт. Гыгыкал в микрофон у себя в деревне и общался с ребятами в комментариях, пока не получил подзатыльник от матери, вошедшей в неподходящий момент. Собственно, тогда она и узнала о моих «особенностях». Правда, я благодарен родителям за то, что они у меня такие продвинутые. У меня не было проблем из-за этого. Ну, и это, наверное, сформировало мою творческую направленность.

— У тебя были проблемы из-за ориентации?

— Проблем особо не было. Конечно, родители были сильно удивлены, когда узнали, но в целом всё было спокойно. Были недопонимания со сверстниками в селе, но я их по большей части избегал и не попадался им на глаза. Хотя всё мое общение на тот момент было в Интернете. Я там был самим собой, и мне этого вполне хватало. Тогда я ушел из семинарии и пошел учиться в академию культуры. Там стало проще. Появилась своя публика, аудитория.

Между прочим, первый мой лифчик я получил от мамы. У нее довольно большие чашки. Но первые разы я сглупил, конечно, по незнанию. После нескольких часов активного выступления ткань пропитывалась потом, косметикой, краской и прочей дрянью. И потом приходилось долго выстирывать бюстгальтер и учиться правильно с ним обращаться.

— Так, а когда ты начал выступать в Барнауле — это было ради денег?

— Да какие там деньги? За все время, сколько я тут работаю, зарабатывал максимум тысячу рублей — на такси и на шаурму. Аудитория маленькая, замкнутая, много не заработаешь.

— Почему у травести-артисток такие вульгарные псевдонимы?

— Ну, не назовешься же ты Светой Петровой. Мы выступаем под фонограммы определенных звезд, поэтому выбираем себе соответствующие псевдонимы. Фамилия обычно — от какой-нибудь звезды, а имя — звучное и придуманное. Тут кто во что горазд.

— Так и где вы проводили свои вечеринки? И где сейчас проводите?

— Я первый раз выступал в пивнушке на Солнечной поляне. Там даже пола нормального не было — бетон сплошной. Потом появились другие площадки. Ну, там были пьянки-гулянки, в основном, но со временем это становилось более серьезно и глубоко. Люди хоть и боялись, но все равно это всё было проще. Народу было больше — до 100 человек на вечеринку заявлялось. Это не только ЛГБТ, там и наши друзья приходили, и просто посторонние люди. Это я специализируюсь на ЛГБТ, а мои подружки — Магдалина Миланская, Милена Алтайская — они на свадьбах, банкетах работают. Для них это просто работа, они не заморачиваются на ориентации и на этой публике.

— А есть ли среди сибирских драг-квин натуралы? Или это все-таки прерогатива ЛГБТ?

— Честно, я не знаю ни одного гетеросексуала в этой сфере. Даже те, кто говорит, что это исключительно артистическое амплуа, выбирают его себе не просто так. В принципе, я даже среди москвичей таких не знаю. Что Заза Наполи, что другие известные травести — не верю, что они натуралы. Конечно, доподлинно не знаю, но предполагаю.

— Ты политически активный человек?

— Ну, да, мы с друзьями обсуждаем многие вещи в стране. Конечно, мы не лезем на амбразуру, но какие-то направления нас интересуют. Я много времени провожу в интернете, и какие-то высказывания меня раздражают. То же «Мужское государство», выступающее против геев. Ну, и всякие ролики. против однополых браков. Ну, сколько можно? Это же то же самое, что «гей на передержке». Никакого отношения к реальному положению вещей нет, просто «дружба против геев». Это тупо.

— А проблемы с законом у тебя были?

— Не то слово. Как-то раз познакомился с мальчиком, пришел на встречу, а он мне сзади удавку накинул на шею. Причем когда я написал заявление в полицию на Солнечной поляне, показал нашу переписку, он смял мое заявление и сказал: «Мальчик, тебе надо жить в Европе». После этого мое отношение к правоохранительным органам кардинально изменилось, потому что я понял, что никому моя история не интересна. Это тотальная гомофобия в России.

— И что ты делаешь, чтобы бороться?

— А как с этим бороться? Мы с моим молодым человеком купили квартиру в Барнауле, но я готов здесь и сейчас всё бросить и уехать из страны. Я в день выборов пойду и испорчу этот вонючий бюллетень, чтобы меня не использовали.

— А насколько вы дружны в вашем драг-движении?

— Ну, тут сложно. Конечно, все геи — сплетники. Обсуждаем личную жизнь, отношения. Гетеросексуальные люди тоже на лавочках обсуждают жен-мужей, тещ-свекровей и тому подобное. Геи совсем не толерантные, особенно друг к другу. Хоть они и нуждаются в защите, но между собой они друг друга готовы загнобить ниже плинтуса.

— Почему?

— Наверное, чересчур любопытные. Все хотят обычного человеческого отношения, а сами не готовы к этому. Многие откровенно врут по поводу личной жизни. Типа, «я не гей, это просто амплуа». Брехня это всё.

— Саша, а тебе предлагали секс за деньги?

— Конечно, да. Причем исключительно в образе. Забавно, что люди не понимают, что после выступления этот самый образ нужно срочно стирать. Пятеро колготок, волосы в рот лезут, потные сиськи и всё такое. Конечно, в Инстаграме это красивая картинка. А в жизни это всё плохо пахнет и нуждается в стирке.

— А за рубежом ты примерял свои образы?

— Да, особенно в Таиланде. Мы с моим молодым человеком отдыхали в Патайе, и там меня на второй день знали уже все окружающие.

— А как же борода?

— А с ней никаких проблем нет. Ну, да, первое время я ее брил, а потом появились Кончита Вюрст, Павел Петель, Азиш Мразиш. И я стал выходить на сцену с бородой. Красил ее блестками, ни у кого не было вопросов по этому поводу. Даже мой парень ходит на мои выступления.

— Ну, и расскажи, как устроен твой быт. С твоим парнем, родителями и т.д.

— Ты знаешь, с родителями просто. Они меня хорошо знают. В Барнауле тоже особо проблем нет, мы довольно открыты. Но, как я сказал, собираемся уезжать. В Европе сложно. Если туда эмигрировать, придется пару лет прожить в резервации. Им нужно подтверждение, что ты ЛГБТ-беженец. И они долго это всё проверяют. В Америке и Канаде попроще. Там другой континент и другой контингент. И ты сам себе предоставлен. У меня есть друзья, которые туда уехали, вот ждут теперь грин-карту. Они уехали в 2019-м, а их суд о присвоении политубежища назначен на 2025-й. Вот и будут ждать. Притом, чтобы получить грин-карту на общих основаниях, нужно меньше времени. Геев не любят нигде.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №26 от 24 июня 2020

Заголовок в газете: Драг-квин по-сибирски