В Барнауле изобрели технологию создания фальшивых памятников архитектуры

Подделанное наследие

27.08.2018 в 11:33, просмотров: 557

Барнаульские архитекторы и историки, заручившись поддержкой представителя общественной организации «Гражданский патруль» Игоря Берга, пытаются привлечь внимание к проблеме разрушающихся памятников истории XIX-XX веков.

В Барнауле изобрели технологию создания фальшивых памятников архитектуры

Главной темой состоявшейся накануне встречи общественников и представителей движения «Гражданский патруль» стала презентация фильма-расследования об уничтожении памятников архитектуры в Алтайском крае. Снимали фильм, содержащий уникальные кадры, запечатлевшие в лицах и фактах уничтожение наследия, на территории Барнаульского ликеро-водочного завода — исторического памятника архитектуры начала ХХ века.

— По краю разрушаются более сотни памятников культурного наследия — в Бийске, Камне-на-Оби, Барнауле, Змеиногорске, Топчихинском, Кытмановском, Тальменском районах. Эти постройки относятся к периоду XIX — начала XX веков. Процесс сноса и разрушения старинных исторических построек ускорился за последние годы. Мы не исключаем возможности проведения уличных акций по этой проблеме. Один митинг в защиту культурного наследия мы уже провели, будем проводить еще и еще, — с готовностью действовать говорил Данил Дегтярев, кандидат исторических наук, краевед, который, по словам Игоря Берга, попросил оказать ему поддержку в этой ситуации и сумел заинтересовать «Гражданский патруль».

Евгений Клепиков, Данил Дегтярев и Игорь Берг.

Новоделанный парадокс

Когда застройщик «Двух эпох» пришел на территорию бывшего Барнаульского казенного винного склада (БЛВЗ), он обратился к Екатерине Шаповаленко, эксперту по проведению государственной историко-культурной экспертизы.

В результате проверок она сделала вывод, что два здания — конюшня и заводоуправление — не представляют никакой культурной и исторической ценности и полностью утрачены. Поэтому их быстренько снесли, чтобы на этом месте сделать копии.

Каким образом стал возможным снос строений, официально имеющих статус культурного наследия? Как пояснил Данил, все просто: достаточно доказать, что памятники архитектуры утрачены, и убедить Управление по охране культурного наследия Алтайского края дать добро на «регенерацию» территории. Причины, по которым эти два здания признали утраченными, назвали: конюшня выложена снаружи силикатным кирпичом, хотя под ним сохранена старая кирпичная кладка, — это почему-то не учитывали во время экспертизы. А заводоуправление испортили пристройки, возведенные в советское время.

— В заключении эксперта было сказано, что стены изуродованы современными материалами, утеряна уникальность комплекса, старинных материалов осталось 25%. А поскольку эти памятники были утрачены, архитектор-реставратор Шаповаленко приняла решение их воссоздать, а по сути построить совершенно другие здания, которые не являются даже копией, но официально будут иметь статус памятников архитектуры, — недоумевает Игорь Берг. И в этом кроется тот самый парадокс, который под лупой рассмотрел Дегтярев. Он провел кропотливую работу по сравнению проектов и оригиналов. Оказалось, что в них есть принципиальные различия.

— Вместо уничтоженной конюшни собираются строить склад. Это другое помещение, которое существовало, но в другом месте, и выглядело по-другому. На месте заводоуправления будут воссоздавать памятник, который находится в Змеиногорске. При этом ограду предлагают использовать от Бийского завода, — рассказал Данил. — Эти якобы копии, не имеющие отношения к казенным винным складам начала XX века, представляют собой смешение стилей.

Два непохожих близнеца

В центре внимания историка оказался один из новоделов — «копия» главного производственного корпуса. Дегтярев уверен, что факт строительства совершенно другого дома с использованием архитектурных элементов, аналогичного в Змеиногорске, был ясен с самого начала, и привел цитату из пояснительной записки к проекту Шаповаленко: «Объемно-планировочное решение не может повторить производственное здание, где в основу была положена производственная функция».

— Мы выяснили, что предполагаемая постройка не является копией какой-либо исторической. Это совершенно новая постройка в «старинном» стиле. Но именно она будет иметь статус памятника архитектуры, который перейдет к нему от заводоуправления «по наследству», — возмущен историк. — Это памятник чего? Памятник истории? Нет, это новое здание без истории. Памятник архитектуры? Но какой? Архитектуры начала XXI века, не более! Памятник градостроительства? Отнюдь нет, ведь такого на данном месте никогда не было, и с исторически сложившейся застройкой оно никак не связано.

Дегтярев уверен, что снесенные дома имели полное право считаться памятниками — хотя бы в силу возраста. А возведенные постройки такого статуса иметь не должны.

— Поэтому полагаю, что необходимо либо воссоздать на месте разрушенных их точные копии (на момент строительства, а не на момент сноса, естественно), либо официально снимать с новоделов статус памятника. В любом случае я думаю, что подобного рода «подмена» памятника совершенно другим проектом недопустима в принципе! — категорично заявил он.

Памятники архитектуры надо сберегать

— От презентации фильма мы получили то, что хотели, — поделился результатом Данил Дегтярев, правда, пожалел, что не было Екатерины Шаповаленко, архитектора, реставратора и эксперта по проведению государственной историко-культурной экспертизы. Не смог прийти и Александр Урбах, врио начальника Управления государственной охраны объектов культурного наследия Алтайского края, который находился на проверках исторических зданий. По крайней мере, именно так он пояснил свою невозможность присутствия на презентации. Вообще, надо сказать, пресс-конференция с показом фильма оказалась не слишком популярным событием минувшей недели. А тот, кто вроде и хотел присутствовать, был вынужден отказаться: один из спикеров по дороге на встречу подвернул ногу.

Данил Дегтярев выразил искреннюю надежду, что общественная организация «Гражданский патруль», проявившая такой активный интерес к архитектурным памятникам, кроме помощи в решении проблемы никаких других интересов не преследует. И рассказал о тех действиях, которые они намерены предпринимать.

— Это юридическая и просветительская работа, возможность проведения по необходимости уличных акций, взаимодействие со СМИ и с органами власти.

Те, кто обязан следить за состоянием памятников архитектуры, к сожалению, делают это неэффективно. Поэтому надо каким-то образом их подтолкнуть, — с энтузиазмом говорит краевед Дегтярев. Обсудили, конечно, и находящиеся под угрозой архитектурные памятники в Бийске и Рубцовске. Искали возможные пути решения этой проблемы, существующей во всем Алтайском крае. Причиной сложившейся ситуации Дегтярев и Берг считают не только недостаток финансирования восстановительных работ, но и нежелание властей договариваться с бизнесменами об использовании этих зданий и содержании их в надлежащем состоянии. По мнению экспертов, использовать их выгодно, так как у них запас прочности гораздо выше, нежели у современных.

Кроме того, и тот и другой уверены, что необходимо менять отношение общества, людей к проблеме: большинство жителей, несмотря на резонанс в соцсетях и СМИ, считают правильным снос старинных домов, чтобы на их месте строить многоэтажки.

— Нужно сделать так, чтобы ценность и для людей, и для власти, и для бизнеса стала понятна. Нужно научить жителей чувствовать и понимать, что это не старье, сарайки там какие-то, ветхие постройки, которые никому не нужны. Это архитектура прошлого, которую надо сберечь, надо реставрировать и использовать в наше время по назначению.

Исторические здания горят вовремя

16 августа, накануне презентации фильма, в производственном корпусе ликеро-водочного завода в Змеиногорске начался пожар — спустя два дня после того, как Данил Дегтярев побывал там, сделал фотографии и собрал доказательства своей правоты. То есть, по сути, Данил — последний краевед, который застал здание, если так можно сказать о развалинах, в более-менее нормальном состоянии. Как отметили в МЧС, причиной возгорания стало неосторожное обращение с огнем неустановленных лиц. Огонь быстро ликвидировали, но тем не менее площадь его довольно большая — 90 кв м.

— Вообще формально там есть охранник, он меня сопровождал. Но территория огромная для одного человека. Там немалое количество кострищ, которые разводят бездомные, подростки, посторонние, проникшие на территорию завода различными путями. Причем костры жгут не только на улице, но и, по всей видимости, внутри. Там выбиты окна и двери — попасть внутрь очень легко. Эти два фактора, я считаю, сыграли свою роковую роль. А еще раньше там и охранника не было, его наняли только в последнее время. Для меня абсолютно неудивительно, что такое ЧП произошло. Удивительно, что оно не произошло раньше.