Фелицата из рода Федуловых

Как жили барнаульские купеческие семьи сто лет назад

 В Последнее время много говорят о том, как сделать Барнаул более привлекательным для туристов — чтобы наш город не оставался для тех, кто направляется со всего света в Горный Алтай, просто перевалочной базой. Понятно, что для этого нужно всячески беречь старый город, реставрировать и восстанавливать исторический центр. А уж наполнить содержанием, «оживить» старые кварталы будет совсем не трудно — у города богатейшая история. Легко представляю себе такую, например, экскурсию — Барнаул купеческий.

Как жили барнаульские купеческие семьи сто лет назад

По Московскому проспекту

Доведись мне быть экскурсоводом, я обязательно провела бы гостей по Ленинскому, бывшему Московскому проспекту. Слава богу, здесь до сих пор стоят во всей красе и торговый дом купца Полякова (магазин «Красный»), и дом купцов Мальковых, где позже, в начале 20 века, гуляли их потомки в ресторане «Метрополь», а сегодня регистрируют браки, и здание городской думы, где заседали «сливки» купеческого сословия. На первом этаже этого дома с башенкой (Ленина, 6), сохранившейся до наших дней, находился магазин торгового дома «Яковлев и Поляков», на втором — городская дума и управа. Между прочим, куранты на башню были куплены в магазине швейцарских часов в Петербурге. Из столицы привезли и большие зеркальные стекла для витрин первого этажа.

Завернула бы и на соседние улицы, где в начале прошлого века, когда купец стал в Барнауле ключевой фигурой, процветала торговля, стояли богатые купеческие усадьбы.

На Большую Тобольскую (ул. Толстого), например, где верой и правдой до сих пор служат людям магазины Морозова, Смирнова, Яковлева. Можно прогуляться и по проспекту Красноармейскому, полюбоваться на усадьбу купцов Шадриных, где сегодня — ресторан «Император», а когда-то был «Русский чай». Типичной торговой улицей была и 3-я Луговая — здесь находились склады и магазины купца Вершинина, убежденного либерала, издателя газеты «Жизнь Алтая», склады земледельческих машин знаменитых зарубежных фирм. А захотите узнать, где жило семейство знаменитого предпринимателя Платонова, — сверните на Пушкина, бывшую Иркутскую. Строили в начале позапрошлого века основательно, на доме № 40 даже резные балконы сохранились. И только массивные железные решетки (опознавательный знак нашего времени) уродуют облик старого дома.

Дом купца Федулова, о семье которого я и хочу рассказать сегодня, стоял где-то на Московском проспекте, а вот про младшего из сыновей миллионщика, Ивана, известно, что жил он со своей семьей в собственном доме на улице Полковой, — во всяком случае сюда, в дом № 135, супруги Федуловы приглашали гостей на свадьбу старшей дочери. И мне по-дилетантски хочется верить, что старые двухэтажные дома на улице Партизанской имеют отношение к этой известной не только в Барнауле семье.

Согласно семейной легенде, основатель династии, Иван Иннокентьевич Федулов, служил приказчиком у томского золотопромышленника Щеголева, а после его смерти женился на вдове, которая и завещала приказчику свое состояние. Законные наследники суд проиграли, а Федулов в одночасье стал очень богатым человеком. Хотя были в этой истории подозрительные моменты, например, подпись Пелагеи Ивановны под завещанием «к сему руку приложила…», хотя было доподлинно известно, что купчиха грамоты не знала. История эта легла в основу сюжета «Приваловских миллионов» Мамина-Сибиряка. Во всяком случае, потомки приказчика считают именно так. С его правнучками директор Алтайского краеведческого музея Ольга Падалкина познакомилась несколько лет назад в Москве и Санкт-Петербурге. Ирэна Еремина и Галина Лойчикова передали в наш музей не только воспоминания, написанные в основном со слов их бабушки, Фелицаты Павловны Федуловой, но и бесценные вещи, документы, а также семейный фотоархив — первые снимки в нем датируются еще 70-ми годами позапрошлого века.

Первые джинсы по-алтайски

На этих фотографиях запечатлен основатель купеческой династии в окружении своего большого семейства — три сына, пять дочерей. В наследство ему отошла мельница в Повалихе, золотые прииски в томской тайге, дома и ренсковый погреб (винный магазин), а также лавка в Барнауле. Мельница в Повалихе была основана Щеголевой еще в 1848 году, она была одной из крупнейших в Сибири: муку продавали не только в Барнауле, но и в Томске, Красноярске. В конце XIX века Федуловы начали переоборудование мельницы — были установлены паровые котлы. На Всероссийской промышленной выставке в Нижнем Новгороде федуловская крупчатка была отмечена бронзовой медалью за качество. Руководил перестройкой, как пишут историки, скорее всего Петр, старший из сыновей, окончивший Петербургский технологический институт. После смерти главы династии братья основали торговый дом «Федулов с сыновьями» и увеличили отцовский капитал более чем втрое. Федуловы скупали зерно по всему Алтаю и продавали муку во всех крупных сибирских городах. В воспоминаниях сестер есть забавный эпизод: профессор Линденбраттен, окончивший Томский университет, рассказывал Галине в 1944 году, что студенты шили из мешков из-под федуловской муки прекрасные штаны, что-то вроде джинсов. Мешки были фирменные, с именным клеймом, так что студенты точно знали, кому обязаны таким счастьем.

Федуловы занимались не только бизнесом, они играли заметную роль в общественной жизни города. Гласным городской думы избирался глава рода, а затем и Петр Иванович, которого даже избрали в 1911 году городским головой, но томский губернатор не утвердил кандидатуру — Петр слыл либералом. Он выступал за электрификацию города, строительство водопровода, помогал развитию образования.

Мое знакомство с Федуловыми началось с портрета той самой Фелицаты, «бабули», как называли ее внучки. Со снимка, сделанного, скорее всего, легендарным барнаульским фотографом Сергеем Борисовым, смотрит спокойно, с достоинством изящная молодая дама, прекрасно одетая, модно причесанная. Портрет явно парадный, украшений на даме много, особенно хорошо смотрятся браслет и кольца — уж очень руки красивые.

Говорят, первой красавицей в Барнауле была в те времена, то есть в самом начале XX века, Надежда Олюнина, тоже купеческая жена. Кстати, любимая подруга Фелицаты. В семейных анналах осталась история спасения Олюниных от банкротства — якобы Иван Федулов пошел на этот благородный шаг по просьбе жены. Кстати, портрет Фелицаты экспонировался на выставке в Варшаве и получил там золотую медаль — не прогадал Борисов с натурой!

«…вонял и пугал прохожих»

Судя по всему, высоко ценил жену и ее супруг, хотя брак был явно неравным — наследник федуловских миллионов и дочь нищего попа-расстриги… Отец бесприданницы еще и женился после смерти супруги на женщине, которую любил всю жизнь, — на двоих у них было больше десяти детей! В общем, Фелицата стала опорой не только собственным детям и внукам, она воспитала всех, как пишут сестры. Сама окончила лишь епархиальное училище, но с согласия мужа дала образование своим братьям и сестрам. Брат Владимир окончил художественное училище в Москве, позже эмигрировал во Францию, у него были в Париже мастерские керамики. А вот сестра Анна стала зубным врачом и работала в Барнауле. «А. П. Нешумова-Туне (Гоголевская, 37а). Пломбирование, удаление. Лечение зубов без боли, искусственные зубы на каучуке и золоте», — сообщалось в газете «Красный Алтай». Кстати, сестры в своих воспоминаниях отмечают, что потомки Нешумовых вроде бы живут в Барнауле и сегодня, хотя в Канаде и Австралии их больше. Я попыталась найти Нешумовых в старых телефонных справочниках — увы… Но вдруг да откликнутся люди после этой публикации — было бы интересно познакомиться с представителями этого семейства.

Но вернемся в дом на Полковой, где, по всей видимости, поселились молодые Федуловы. Впрочем, барнаульский историк Валерий Скубневский пишет, что Ивану Ивановичу принадлежал еще один дом — на ул. Сузунской, 82. В телефонном справочнике 1913 года указан именно этот адрес. При советской власти Сузунскую переименовали в Интернациональную, а здесь, к счастью, сохранился очень красивый купеческий особняк, точь-в-точь каким он сохранился в памяти сестер. Двухэтажный, с цокольным этажом. Было где разместить конюшню, электростанцию, разбить сад. Ведь у Фелицаты Павловны было только прислуги 17 человек, экономка, знаменитый повар Парамоныч. На снимках из семейного архива можно увидеть, как выглядел один из первых в Барнауле автомобилей — «Руссо-Балт», — он принадлежал Ивану Ивановичу, но, как пишут сестры, дед его продал, «потому что он вонял и пугал прохожих». Кроме того, в семье все были заядлыми лошадниками. В общем, жили Федуловы широко, но не забывали про благотворительность. У них, например, были стипендиаты в Томском университете, гимназиях, реальном училище. Среди подопечных, по слухам, был будущий поэт Щипачев. А также Константин Книппер, брат актрисы Ольги Книппер-Чеховой. Он был выслан из Петербурга за нелестное высказывание в адрес императрицы, и Фелицата Павловна, похоже, взяла его под свое крыло: в семейном архиве сохранились снимки, где Константин вместе с женой, оперной певицей Вейсс, запечатлен в гостях у Федуловых — и дома, и на даче. Как вспоминают внучки, бабуля помогала всем, кто в этом нуждался, прятала на заимках бродяг, беглых каторжников, а позже белых, красных — без разбора. Кстати, один из спасенных, большевик Энгель, впоследствии, когда в город вошли части Красной армии, преследуя Колчака, помог семье Федуловых. Имущество конфисковали, из дома выселили, но не арестовали, «дедушку даже позвали помогать в управлении мельницей».

Закат эпохи

Семейство на собственном примере полностью подтвердило слова поэта, адресованные XX веку: «…чем он интересней для историка, тем для современника печальней…». У Федуловых было трое детей. Старшая, Галина, вышла замуж за красного командира А. Вольпе и уехала вслед за ним в Москву, а вскоре после смерти отца в 1922 году она забрала с собой и мать, и младшую сестру Катю. Брат Иннокентий в это время, по всей видимости, уже отбывал наказание в лагере, где-то в Карелии. Как вспоминают его племянницы, «после смерти дедушки пошли слухи, что он где-то закопал ценности, вот тогда-то и арестовали Иннокентия, который ничего об этом не знал». Младший отпрыск уважаемого семейства, немало сделавшего для процветания России, после освобождения так и остался работать на лесоповале. Иннокентий погиб на Курской дуге, детей у него не было. В 30-е годы, когда арестовали мужа Галины, который занимал высокий пост в управлении РККА, а затем и военного теоретика Г. Иссерсона, мужа Екатерины, все обернулось гораздо жестче — они были расстреляны. Арестовали и Галину — она отбывала срок в Темниковском лагере НКВД в Мордовии. Ее воспоминания о тех людоедских временах, которые она назвала «История одной жены», теперь тоже хранятся в фондах нашего музея. Так же как и образцы вышивки, сделанные, видимо, для лагерных мастерских, — вот так неожиданно пригодилось Галине купеческое воспитание: девочек здесь рано приучали к рукоделию, несмотря на то что они учились в гимназиях, читали книжки, играли «на фортепьянах» и пр.

А завершила бы я нашу экскурсию в Повалихе, где Федуловы построили большой загородный дом, — в нем, как пишут сестры, было больше 20 комнат, сохранились снимки в березовой роще, где установлены «гигантские шаги», сделана площадка для игры в крокет. Понятно, что дома этого давным-давно нет. Историк Валерий Скубневский в своем очерке о купцах Федуловых приводит документы 1920 года: к тому времени большая часть имущества была разграблена жителями окрестных деревень, лошади проданы. Но ведь была еще и четырехэтажная мельница, которая прекрасно работала и в советские времена. Очень хотелось бы найти хотя бы место, где она стояла. Внучки пишут, что дед построил дорогу к реке и специальную пристань. Неужели и следов не осталось от большого дела, прославившего когда-то наш Барнаул на всю Сибирь?