Дневник блокадницы: март 1942

06.02.2019 в 06:51, просмотров: 1017

Январские записи в дневнике заканчиваются 12 числа 42 года: «Общее положение города без изменений. Продуктов нет, гробов полно. Наши войска на других участках фронта отгоняют немцев, занимают населенные пункты, но очень медленно. Боюсь, что не справятся до тепла, а там немцы опять могут взять инициативу».

Следующая запись в дневнике — от 4 марта 1942. Предыдущие 32 страницы уничтожены временем и хозяйкой дневника.

Дневник блокадницы: март 1942

4 марта 1942 год

Снилась Полтава летняя, в зелени, зеленый хороший наш каштановый бульвар и за мной гнались звери — зайцы, лиса и еще кто-то. И я от всех удирала. Видела маму, Мотю, Витю и Раю, но точно не помню, как. Утром вот сижу здесь, думаю сейчас сходить в магазин за мясом, потом в институт и на Невский надо.

Погода холодная, идет опять метель, ветер кружит снежными вихрями. Так холодно, что я не пошла в институт. Сходила выкупила 900,0 мяса, хлеба кило и во время того, как брала хлеб, черти поднесли Капу, и она видела, наверное, что у меня две карточки. В общем, я могу здорово засыпаться, ведь не принимаю никаких правил осторожности.

Дома жарила на воде мясо, надымило жутко, задыхаюсь в дыму. Поела, вынула чемодан и все пересмотрела, померила драп, платок надела. Какое-то странное чувство овладело мной, так захотелось домой, к маме. Захотелось вдруг вышивать (впервые в жизни), захотелось вышить полотенце маме. Нашла узор, пошла к Мартуше. Лежит Володя до сих пор. По радио передали статью про Украину, упоминали Полтаву.

6 марта 1942 года

Вчера снилась Медведева, наша полтавская квартира, будто я украла что-то съестное (вареники что ли) и во мне так глубоко все разочаровались. В поликлинику пошла поздно, и Медведева заметила мне это. Обходила пять вызовов, заходила в столовую. Дома долго сидела у Мартыновой, шила. К ней пришла невестка Соня. Завтра будут хоронить Володю. Потом затопила и сварила вкусный очень суп с мясом, картошкой, рисом.

Сегодня утром его доела весь (полная была кастрюля). Снилось, будто В. пытался за мной ухаживать, одевался так, как и я (в белое), а я была оборванная. Где-то я убежала от чего-то, разводили мосты, и я чуть не упала в воду, в бурно текущий большой ручей и все удирала, а никак не отвяжусь от преследования.

На работу пришла поздно, уже в 11:30, и Куваев сделал замечание, многие меня ожидают. Неудобно. Дают сахар и изюм (по 100 г). Я дала Капе картошку и опять засыпалась. Она говорит: «И крупа целая, и масло, а кашу вы с маслом ели». Мне так досадно, что я так необдуманно неосторожно поступаю, простофиля такая, вот таки дура, как засыплюсь на свою голову, и будет тогда мне, вот черт бы меня взял. Это в последний раз. Отныне обещаю следить за каждым своим шагом и быть поосторожней, а то чего доброго угожу в тюрьму. А Капа уже заметила и следит за мной, ловит меня (и это ей немного-то удалось). Ну да ладно, черт с ней.

А себя вообще надо взять в руки, надо не опаздывать и снова вдолбить себе в голову дурную: «Тише едешь — дальше будешь». Да, я стала подкачивать во всех отношениях, надо взять себя в руки. Лишь бы прошел этот неприятный сегодняшний день, а с завтра я обещаюсь справляться и не попадать впросак. Завтра пойду в институт и увижу, кого там, может, исключат и не дадут больше карточек на апрель. Ну а март надо пережить и так глупо не попадаться, да еще перед таким барахлом, как эта Капа. Она купила мне сахар, изюм и спички (потеряла один коробок) и вот я набросилась на изюм и съела весь, читая «Севастопольские рассказы» Л.Толстого. По книге Севастополь во время осады 1884-85 годов имел гораздо лучший вид, чем сейчас Ленинград. Еще думаю зайти в ларь, если нет очередей, куплю изюм. Все крутилась Капа, и пока я пошла, ларь закрылся. Капа осталась ночевать, я сходила домой, отнесла сахар, взяла кофе заварить, понесла Мане лекарства. Мартуша рассказала, как сдавала Володю в братскую могилу и как много на кладбище народу.

Мне два письма от Нины П. Она по-прежнему в Азербайджане, только на другой станции, 40 км от Баку. Пишет, что ездит в Баку в кинотеатры по выходным. Стало быть, живет неплохо, не так, как мы здесь. Написала Нине ответ, вспоминала ее, нашу жизнь в Полтаве, то, какая она была тумба, и хотелось представить, какая она сейчас. Она в письме треплется, что ездила в Красноводск и Ташкент, а эти города совсем в другой республике, далеко, через Каспийское море, так что Нина приврала немного.

Легла спать на столе, покрылась простыней. Снилось опять, что я выхожу замуж за А. и мы где-то у его родных в доме, он злой и очень плохо со мной обращается, совсем не похож на себя.

Сейчас уже день 7 марта. Скоро ухожу с работы.